Предприниматель Андрей Мельниченко, выступая в программе «Большая игра» на «Первом канале», отметил, что после решения задач безопасности перед Россией встаёт вопрос создания условий для долгосрочного развития. Он также объяснил, почему политические лидеры воспринимаются в разных обществах неодинаково, чем проект отличается от обычных переговоров и почему суверенитет не подразумевает экономической самоизоляции. Взгляды бизнесмена на дальнейшее развитие России и её роль в многополярном мире — в материале.
Россия удержала стабильность политической и экономической систем в условиях санкционного давления, однако, как считает Андрей Мельниченко, это не является итоговой целью. «Россия выстояла. Наши политические и экономические системы выстояли. Безопасность была обеспечена», — отметил он в эфире программы «Большая игра». Но далее возникает вопрос более сложного порядка: каким образом гарантировать безопасность развития и наполнить понятие суверенитета реальным содержанием.
Безопасность развития.
Мельниченко ставит этот вопрос в прямую зависимость от внутренних условий: населению необходимо видеть горизонт планирования, а экономике — иметь возможности для продвижения технологий, производственной базы, промышленности и образования. «Суверенитет должен давать человеку горизонт планирования, предсказуемость, возможность развиваться». При таком понимании внешняя политика выступает не как самоцель, а как средство обеспечения внутреннего развития.
При этом стремление к полной обособленности от внешнего мира он считает ошибочным. Задача состоит не в том, чтобы закрыться, а в том, чтобы не допустить возникновения критических зависимостей. В сфере критических технологий, базовых средств производства и платёжной инфраструктуры необходимы собственные решения или надёжные поставщики. Однако в тех областях, где это не критично, сохраняется целесообразность международного разделения труда. «Не надо заставлять кого-то любить себя. Нужно четко следовать собственным интересам».
О лидере.
По мнению Мельниченко, лидер является отражением состояния общества. В русской традиции связь лидера с миссией государства более тесная: «Есть историческая миссия, и лидер должен ей соответствовать». Потому в русском восприятии взгляд на лидера — это одновременно взгляд на миссию страны. На Западе действует иная модель: общество более фрагментировано, и роль личности воспринимается по-другому. Из этого проистекают и различные реакции на одни и те же действия. «Не существует понятия „единый Запад“», — полагает он. Задача — понимать интересы разных сторон, но при этом исходить из собственных.
О «проекте».
Мельниченко разделяет понятия сделки, переговоров и проекта. В сделке обе стороны стремятся что-то получить. На переговорах стороны находятся по разные стороны стола. «А в проекте мы на одной стороне стола, а проблема — на другой». Подобный подход позволяет искать совместное решение, а не добиваться уступок друг от друга. Это применимо и к сфере международных отношений: важно сформировать такую конфигурацию интересов и рисков, при которой диалог становится необходимым.
О суверенитете.
«Суверенитет — это способность принимать решения в собственных интересах». Политическая фрагментация мира сохраняется, но экономическая глобализация не исчезает. Отсюда возникает противоречие: политические системы разобщаются, а экономические связи продолжают действовать. Это требует нового осмысления безопасности — резервные маршруты и поставщики делают экономику более затратной, усиливая инфляцию. Инструменты экономической политики, рассчитанные на открытую глобальную экономику, не всегда соответствуют новой реальности.
Суверенитет не означает полной автономии. Речь идёт о способности самостоятельно принимать ключевые решения и не позволять внешней зависимости определять направление развития. Безопасность — не конечный результат, а условие для следующего этапа: страна должна инвестировать в технологии, промышленность и образование. Сохранение устойчивости позволяет выиграть время, но не даёт ответа на вопрос о будущем. Следующая задача — превратить суверенитет в способность создавать условия для роста и давать обществу возможность планировать будущее.
Фото: пресс-служба Фонда Мельниченко
Источник:
Россия удержала стабильность политической и экономической систем в условиях санкционного давления, однако, как считает Андрей Мельниченко, это не является итоговой целью. «Россия выстояла. Наши политические и экономические системы выстояли. Безопасность была обеспечена», — отметил он в эфире программы «Большая игра». Но далее возникает вопрос более сложного порядка: каким образом гарантировать безопасность развития и наполнить понятие суверенитета реальным содержанием.
Безопасность развития.
Мельниченко ставит этот вопрос в прямую зависимость от внутренних условий: населению необходимо видеть горизонт планирования, а экономике — иметь возможности для продвижения технологий, производственной базы, промышленности и образования. «Суверенитет должен давать человеку горизонт планирования, предсказуемость, возможность развиваться». При таком понимании внешняя политика выступает не как самоцель, а как средство обеспечения внутреннего развития.
При этом стремление к полной обособленности от внешнего мира он считает ошибочным. Задача состоит не в том, чтобы закрыться, а в том, чтобы не допустить возникновения критических зависимостей. В сфере критических технологий, базовых средств производства и платёжной инфраструктуры необходимы собственные решения или надёжные поставщики. Однако в тех областях, где это не критично, сохраняется целесообразность международного разделения труда. «Не надо заставлять кого-то любить себя. Нужно четко следовать собственным интересам».
О лидере.
По мнению Мельниченко, лидер является отражением состояния общества. В русской традиции связь лидера с миссией государства более тесная: «Есть историческая миссия, и лидер должен ей соответствовать». Потому в русском восприятии взгляд на лидера — это одновременно взгляд на миссию страны. На Западе действует иная модель: общество более фрагментировано, и роль личности воспринимается по-другому. Из этого проистекают и различные реакции на одни и те же действия. «Не существует понятия „единый Запад“», — полагает он. Задача — понимать интересы разных сторон, но при этом исходить из собственных.
О «проекте».
Мельниченко разделяет понятия сделки, переговоров и проекта. В сделке обе стороны стремятся что-то получить. На переговорах стороны находятся по разные стороны стола. «А в проекте мы на одной стороне стола, а проблема — на другой». Подобный подход позволяет искать совместное решение, а не добиваться уступок друг от друга. Это применимо и к сфере международных отношений: важно сформировать такую конфигурацию интересов и рисков, при которой диалог становится необходимым.
О суверенитете.
«Суверенитет — это способность принимать решения в собственных интересах». Политическая фрагментация мира сохраняется, но экономическая глобализация не исчезает. Отсюда возникает противоречие: политические системы разобщаются, а экономические связи продолжают действовать. Это требует нового осмысления безопасности — резервные маршруты и поставщики делают экономику более затратной, усиливая инфляцию. Инструменты экономической политики, рассчитанные на открытую глобальную экономику, не всегда соответствуют новой реальности.
Суверенитет не означает полной автономии. Речь идёт о способности самостоятельно принимать ключевые решения и не позволять внешней зависимости определять направление развития. Безопасность — не конечный результат, а условие для следующего этапа: страна должна инвестировать в технологии, промышленность и образование. Сохранение устойчивости позволяет выиграть время, но не даёт ответа на вопрос о будущем. Следующая задача — превратить суверенитет в способность создавать условия для роста и давать обществу возможность планировать будущее.
Фото: пресс-служба Фонда Мельниченко
Источник:
